Я ее закончу. Книга о будущем, которое невозможно. I

В детском саду я не хотел есть кашу, это чертову манную кашу, которая была вся в комочках и с приличным куском сливочного масла. Я так и представлял, как тарелка с этой субстанцией летит со второго этажа нашей маленькой двухэтажной тюрьмы. Больше нее я терпеть не мог только задиристого парнишку Петю, но сейчас не об этом. Так вот, после очередного моего заскока и яркого выступления с душещипательной речью о негативном отношении к утренней трапезе, непременно начинавшейся с кашки, вызвали мою маму. Ей тогда было тридцать шесть, ее не сильно волновали мои проблемы, да и собственно сам я, для нее было важнее найти себе мужчину и, наверно, мне отца. Тамара Васильевна – моя воспитательница, была хорошей женщиной, но иногда производилось впечатление, что она нас всех ненавидела, а ее призвание работать кассиром и провожать каждого покупателя парой «ласковых» и нервной улыбкой. Она рассказала матери обо всех моих психах, да, и, судя по всему, нехило приукрасила, так как мой некогда самый любимый и родной человек словно с цепи сорвался, прости за такой сравнение, мам. Дома мне ждал ад. Меня так не лупили, даже тогда, когда я помешал человеку, давшему мне жизнь, зачать еще одного унылого гражданина этого общества с каким-то мужиком лет сорока. Я был наказан, причем жестоко, мне запретили гулять и сидеть в интернете, а как мог мальчишка шести лет отроду жить без «мировой паутины»? Правильно – никак. Времена, когда мои ровесники пинали мяч во дворе, играли в казаков-разбойников и прочие глупые, подвижные игры прошли. Мы жили в 2012 году, где любой ребенок лазил на просторах сети и мог смотреть любую ересь, от порнухи и предсмертных посланий суицидников до видео с котиками и реально полезными для развития вещами. Однако долго такая каторга не продолжалась, ведь я был упрямый как осел, помните анекдот про бабку и с дедом, где они спорили – брита или стрижена овца? Я был упрямым именно на столько, так что спустя месяц манку заменили на гречку. Это была моя первая большая победа, а разве нет? Я же сломал систему! Вероятно, в первый и в последний раз…

                Пасмурное, дождливое утро в столице никогда не предвещало ничего хорошего. Такую погоду никто не любил, ни офисные работники, ни ударники труда, ни чиновники и тем более водители, зарабатывающие себе на хлеб крутя баранку. Однако он, начинающий робототехник, любую непогоду жаловал. Они с коллегами всегда говорили, что его идет дождь, то где-то ломается один робот. Ведь хоть где-то да начнет прокапывать крыша – влага попадет на плату, а заменивший людей кусок железа придет в неисправность. Для ребят их цеха посмотреть прогноз погоды, словно к гадалке сходить – где циклон, там и денежный дождь. Поэтому, каждое утро Дмитрия Ионова начиналось с просмотра соответствующей телепередачи.

                «Для дачников Петербурга есть плохие новости, на северо-западе страны циклон продолжит свое действие, так что ждать окончания дождей не стоит. Однако июльская жара вот-вот придет в столичный регион, ведь с юга России идет аномально теплый фронт, поэтому советуем запастись специальным кремом от…»

                Дима терпеть не мог эту чертову рекламу, которую пихали везде. Мало того, что она идет перед и после выпуска прогноза погода, так и во время программы рекомендовали пользоваться какими-либо средствами. Все зависело от градусов на термометре: дождь – лекарство от простуды, солнце – противоожоговые мази.

                «Интересно, это только в нашей стране подбирают стремных телеведущих для прогнозов погоды? Ведь на западе их обычно ведут сексапильные выпускницы вузов или просто красивые женщины, но точно никак не престарелые сотрудники гидрометцентра. Хуже всего, что на паре телеканалах и вовсе мужики», – задался вопросом Дима.

                Впрочем, для робототехников и жара прибыльное время. Откровенно говоря, для них почти всегда находилась работа, просто в периоды осадков и зноя ее было столько, что всю не переделать.

                Проверив почту и убедившись, что заказов сегодня хоть отбавляй, Ионов направился принять душ. Его еще мама приучила каждое утро начинать с ванных процедур, да и не простых, а контрастных, то кипятком себя обдашь, то такой ледяной водой, от которой сводило не только зубы, но и кости ныли. Завтрак начинался лишь после водных процедур, как раз будет время, чтобы длинные золотистые волосы успели высохнуть перед выходом. Питался Дима обычно полуфабрикатами, самому что-то серьезное готовить было лень, да и время на это тратить не хотелось, другое дело пару сэндвичей и кофе три в одном. После перекуса он направился к зеркалу и в очередной раз взглянул на себя в зеркало. В отражении он увидел то, что видит каждый день: худощавого, зеленоглазого двадцатидевятилетнего парня с слегка горбатым носом, острыми скулами, ярко выраженным кадыком, синяками под глазами и пятидневной щетиной. Повернувшись боком, он вновь оценил свой небольшой пивной живот, который совсем не сочетался с его худым телосложением, опять пообещал себе, что обязательно займется собой и будет выглядеть словно Аполлон, спустившийся с обложки книжки о мифах Древней Греции Куна. Собравшись с мыслями, он надел серую рабочую куртку, светло-голубые джинсы и тяжелые коричневые ботинки. После чего проверил в карманах наличие ключей и универсальной карты под все виды роботов, и вышел из квартиры.

Холостяцкая лачуга, как он сам ее называл, ему очень нравилась. Студия в пятьдесят квадратных метров ему досталась от папы, которого он так никогда и не видел, а мать о нем категорически отказывалась говорить. Первую весточку от отца он получил пять лет назад, и то это было не личное послание, а уведомление о его смерти, где также значилась приятное сообщение о том, что Диме в наследство переходит квартира в Москве. Эту новость Ионов воспринял как настоящий подарок судьбы, и он сможет свалить от спивающейся от одиночества матери и забыть этот убогий Магнитогорск, как и чертового Петю Железнова, который досаждал его с самого детства, а теперь являлся его прямым руководителем. Недолго думая, он уже на пятый день после прихода извещения рванул с чемоданами в аэропорт на самолет до «белокаменной». Мог бы и раньше, но пришлось определенное время уладить дела на работе и объяснить маме о том, что его отъезд будет лучшим вариантом для всех. По приезду в Москву Ионова ждали два удара судьбы: первый – оказалось, что не все так просто и чтобы въехать в квартиру необходимо уладить определенные бюрократические проволочки, второй – столица была слишком дорогой для молодого парня с тонким кошельком. Юношеский максимализм и наполеоновские планы были разбиты суровыми реалиями, как ледяные волны Баренцева моря бьются об величественные норвежские фьорды. Первые полгода пришлось пожить в Подольске, снимая комнату в коммуналке и работать в салоне ремонта смартфонов, с которыми Дима всегда разбирался на раз-два, ведь недаром он как раб за гроши вкалывал у Железнова в магазине техники, которому тот подарил папочка по окончанию университета. Но в итоге такие небольшие трудности, лишь закалили Ионова, и уже к весне 2031 года он въехал в отцовскую квартиру на Перово. В эту студию он влюбился с первого взгляда, по интерьеру и функционалу можно было понять, что человек, зачавший его и бросивший мать на пятом месяце беременности, был достаточно обеспеченным. Большая часть мебели было и из «ИКЕИ», но стоит шведам отдать должное, такой узнаваемый минималистический стиль был только у них, при этом не дорого и глазу приятно. Единственная комната прямоугольной формы была чуть больше 40 квадратов – метро 15 под столовую, а остальная часть и гостиная, и спальня, и офис в одном лице. Они отделены друг от друга открытым стеллажом, который служил проводником от белоснежной, футуристической кухни с барной стойкой в темно-коричневый зал с раскладным диваном зеленного цвета, журнальным столиком, гардеробом, книжным шкафом и небольшим закоулком, играющим роль кабинета с офисным столиком и дорогим кожаным креслом. В общем, все было примерно так, как и хотелось бы Ионову. За пять лет он разве что поменял шторы с зеленых на белые и заменил некоторую технику, которая в силу возраст изжила свое. Санузел был совмещенный. Унитаз и ванная бежевого цвета отлично сочетались с кофейной плиткой, придававшей уборной приятный пастельный экстерьер, а учитывая, что новый владелец квартиры терпеть не мог убираться такие практичные оттенки были лучшим решением из всех возможных. К сожалению, сколько не пытался Дима узнать что-то о своем отце – все попытки были тщетны. Адвокат словно сквозь землю провалился и не отвечал на его звонки, а когда они регулярно контактировали, ему и в голову не пришло расспросить юриста о щедром родственнике, больно уже много мыслей занимали мечты о собственной квартире.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s